— Как, тебе меня жаль? Тронут до глубины души.

— Уместнее будет сказать, «тронулся», — буркнула она.

— По правде говоря, — как ни в чем не бывало продолжал Лоренс, — я склонен думать, что девушек больше всего интересует мое роскошное тело.

— А еще ты, наверное, веришь каждому слову этих своих пресс-релизов, — подхватила Розанна. — Держу пари, женщины, что зачитываются той пакостной статейкой, собственное имя правильно написать не в состоянии!

— Ай-ай-ай! — укоризненно покачал головой Лоренс. — Как насчет сестринской солидарности? В конце концов, ты же тоже ее прочла. Кстати, о какой именно «пакостной статейке» идет речь? — Он театрально вздохнул. — Я им давно счет потерял...

Розанна негодующе фыркнула, и Лоренс расплылся в белозубой улыбке.

— Быть секс-символом своего времени — тяжкое бремя. Но... — он пожал плечами, — я выдержу.

О, как она ненавидела Лоренса в эту минуту, его самодовольную, наглую неотразимость! Как ему легко все дается: куда бы ни пошел, в радиусе пяти миль все женщины до единой млеют, тают и закатывают глаза!

Все — но не она, нет!

— Твое чувство гражданского долга, безусловно, делает тебе честь, — саркастически заметила Розанна. — Кстати, если бы я решила «подцепить» Мердока или кого угодно другого, меньше всего я бы задумывалась о том, как на это посмотришь ты или что скажет Бенджамин. Для тебя, возможно, это будет новостью, но работа на корпорацию Гиллардов не означает автоматического отказа от личной жизни! — И молодая женщина прикрыла рот ладонью, изображая зевок.

— Устала? — тут же насторожился собеседник.

— Невероятно устала — от этого дурацкого разговора, — сказала Розанна, в десятый раз комкая и вновь расправляя салфетку.

Лишь поднявшись на ноги — по счастью, колени не подгибались! — молодая женщина осознала, что делает. А сделать это следовало еще час назад. Убраться отсюда, убраться как можно скорее! Не в ее характере спасаться бегством. Оказавшись в трудной ситуации, Розанна обычно стискивала зубы и сражалась до конца. Но в этой схватке ей не победить!