С сильной личностью Лоренса она бы еще худо-бедно справилась, но вот с его всеподчиняющей сексапильностью — вряд ли. Как это унизительно — изображать некое подобие невозмутимости, в то время как воображение вовсю ткет эротические фантазии! И досаднее всего то, что противостоять Лоренсу она еще может, а вот себе самой и своим чувствам — нет.

— Прошу прощения, но я вынуждена тебя оставить... — Чем дольше она здесь задержится, тем больше будет жалеть о том завтра.

На лице Лоренса отразилось изумление.

— Просишь прощения, вот как? А что, если я не прощу?

— Вообще-то мне без разницы, — небрежно бросила Розанна и пошла прочь, высоко вскинув голову и расправив плечи.

Но дойти успела только до фойе. Там-то Лоренс и догнал ее.

— Я так понимаю, мне полагалось устремиться следом за тобою.

Розанна словно приросла к месту. Вечер и впрямь вышел кошмарный, а теперь еще и это. Ведь ушла она отнюдь не для того, чтобы привлечь к себе внимание, а лишь затем, чтобы хоть немного восстановить душевное равновесие. Господи, да Лоренсу мужского тщеславия судьба отпустила тройную дозу!

Воинственно сощурившись, Розанна повернулась к своему преследователю лицом.

— Нет, не полагалось!

— Извини, я в женских выходках разбираюсь слабо. — Лоренс стиснул зубы. — Опыта, знаешь ли, маловато: немногие женщины сбегали от меня из ресторана. Собственно говоря, пока что ни одна.

Так вот в чем проблема! Ему нестерпима мысль о том, что женщина дала ему от ворот поворот! От гнева адреналин в крови Розанны так и вскипел.

— Отлично, место в истории я себе обеспечила! Женщина, сбежавшая из ресторана от Лоренса Гилларда! Что может быть лучше! Куда там до меня Марии Кюри, открывательнице радия! — Молодая женщина на мгновение поднесла руку к голове: в виске пульсировала тупая боль. — Может, обо мне еще и книгу напишут...