— Да, пеку! — сухо сказала она, подбоченившись и в упор глядя на Марлу. — Я слышала, что и в Лос-Анджелесе люди тоже иногда пекут кексы. Конечно, в перерывах между оргиями и деловыми обедами…

Наступило молчание. Потом Ивен тихо рассмеялся. Крис обернулась в его сторону. Он смотрел на нее, и на лице у него снова играла легкая усмешка.

— Здорово вы ее отбрили!

— Слушайте, у вас глаза есть? — поинтересовалась она вместо ответа.

— То есть?

— Я вас не вижу за этими очками. Неприятно, знаете ли, беседовать с зеркальными стеклами.

Ивен присвистнул.

— Да, — сказал он Марле. — Это сюрприз. Похоже, миссис Макконнел более крепкий орешек, чем ты думала. Я прав? — спросил он у Крис, снимая очки.

Крис чуть не ахнула во весь голос. Глаза у Ивена были невероятного, какого-то бирюзового цвета и лучились смехом и солнцем. Вид у Ивена был слегка усталый, но его глаза были такими яркими, чудными, привлекательными, завораживающими, что сердце у нее упало. Нет, лучше бы он не снимал очков!

— Да, я крепкий орешек, — машинально сказала она. — Мне говорили, что слова «упрямица» и «ослиная башка» изобрели специально для меня. Впрочем, все зависит от обстоятельств…

Она обернулась к Марле.

— Значит, кофе и кексы. И бутылку пива. Сейчас принесу.

Черт. Сейчас она, похоже, наоборот, чересчур любезна. Ну, ничего.

Она почти бегом бросилась на кухню, боясь, что гости заметят, как у нее вспыхнули щеки. Конечно, в гостиной царит полумрак, но все-таки… На кухне она прислонилась к стене и перевела дух. О Гос-споди! Ну как она могла? Так неприлично пялиться на чужого мужчину только потому, что у него глаза, как у Пола Ньюмена… Что она, школьница, что ли? Да еще при этой заносчивой Марле!

Марла на протяжении нескольких лет играла маленькую Дебби в телесериале «Семья Финч» и выросла буквально на глазах у публики. Крис росла вместе с ней и помнила ее первый лифчик и первое свидание так же ясно, как свои.