— Ну-ну, успокойся, — ласково прошептала она и, осмелев, положила руку на его бедро.

Найджел скорчил недовольную гримасу и, больно схватив за запястье, отвел со своей ноги руку Мэгги, словно она была заразной. Однако Мэгги все же успела почувствовать, как напряжены его мускулы.

— Не заводи меня, Мэгги, — мрачно попросил Найджел.

Однако его предостережение запоздало: фантазия Мэгги уже работала вовсю.

— Для мягкого человека, — голос ее предательски дрогнул, — пожатие у тебя крепкое.

Она демонстративно уставилась на свое запястье, которое по-прежнему безжалостно сдавливали пальцы Найджела. Он выпустил ее руку.

— Извини.

— Не волнуйся, — буркнула она, массируя запястье — не хватало еще, чтобы и там остались синяки. — Я же твоя… ах черт! Я принадлежу любому для нанесения увечий.

На этот раз Мэгги не удалось сдержаться, и Найджел заметил ее гнев.

Если бы она точно не знала, что Найджел Хиггинс лишен эмоций, то подумала бы, что в его голубых глазах мелькнула неуверенность.

— Ты вроде разумная девушка.

— Правда? Спасибо! — язвительно отозвалась Мэгги. Неужели этот мужчина исполнен желания покровительствовать?

Он скрипнул зубами.

— Я знаю, что тебе нравится вести себя вызывающе, Мэгги…

Ну вот, снова-здорово! Опять заладил про вызывающее поведение! — разозлилась Мэгги.

— …и вполне могу понять, как трудно подражать Ванессе…

Словно мне надо разъяснять, что я никогда не стану такой, как Ванесса! — негодовала Мэгги.

— Но твоя самооценка, должно быть, весьма занижена, если ты позволяешь… — Найджел умолк, поскольку переполнявшее его возмущение при мысли, что какой-то тип осмеливается бить Мэгги, грозило выплеснуться через край. Успокоившись, он продолжил: — Тебе нравится создавать впечатление, что ты свободна духом, но разве ты не понимаешь, что позволять какому-то хулигану помыкать тобой — не значит пользоваться свободой?..