Мысленно готовясь к самому худшему, она встряхнула пышными, отдающими бронзой волосами. Движение чисто нервное, ибо удачная стрижка не требует никаких дополнительных встряхиваний.
– Минут через десять подайте нам по чашечке кофе.
– Вы хотите сказать, если мистер Браун позволит?..
– Ох, Флосс, не будьте смешной.
У дверей Кэролайн помедлила. Смущал нелепый вопрос: надо ли стучаться, входя в собственный кабинет?
Да с какой стати? Чего так дергаться? Ей ли не знать, что она, не проработав и года в компании, уже числится на хорошем счету. Здесь по достоинству оценили ее гибкий, быстрый ум и то, что она не поглядывает на часы в ожидании конца рабочего дня, все отдает службе и успешно справляется с ней. Так чего бояться? Что в ее работе можно подвергнуть критике?
И все же Кэролайн постучала в дверь, после чего, не дожидаясь разрешения, решительно вошла в кабинет.
Мало того, что мистер Браун сидел в ее рабочем кресле, развернутом к окну, так что была видна одна его макушка, он еще разговаривал по ее телефону. Голос бархатистый, кстати сказать, приятный… Хозяйка кабинета некоторое время стояла у дверей, сверля взглядом спинку кресла. Она испытывала безмолвное негодование, знакомое мелким служащим по тем бесконечно тянущимся минутам, когда босс, изображая свою сугубую занятость, старательно не замечает их присутствия.
– Прошу прощения… Вы, если не ошибаюсь, мистер Браун? – спросила она, стараясь не выдать раздражения.
Непрошеный гость медленно развернулся и, продолжая телефонный разговор, невидящим взором уставился на вошедшую сотрудницу. Наконец он положил трубку, откинулся на спинку кресла и взглянул на нее уже более осмысленно.