Кэролайн оторопела. Она ожидала увидеть почтенного седовласого господина с тщедушным телом и блеклыми глазками, помаргивающими за толстыми стеклами очков. Она ожидала увидеть кустистые брови, впалые щеки и высокомерно поджатый рот, а тут…

И почему рыжая стерва Флоренс не предупредила ее, что этот человек сравнительно молод и весьма привлекателен?

Однако высокомерие в какой-то степени было присуще его мужественному лицу, но высокомерие особого толка. Скорее это была надменность, выражающая властную и одновременно чувственную силу. Темные каштановые волосы, отчетливо прочерченные радужки серых, со стальным отливом глаз, правильные черты волевого лица… Словом, он был просто красив.

Кэролайн подумалось, что такую красоту и описать, пожалуй, трудновато, настолько она естественна и гармонична. Да еще плюс ко всему сдержанность, порожденная уверенностью в себе, в своем уме и своих возможностях. Но все перечисленные достоинства она старалась воспринимать с холодной отстраненностью, поскольку мистер Браун – человек не ее круга.

– Простите, но что вы делаете в моем кресле? – спросила она, стараясь сохранить собственную независимость.

– В вашем кресле?

Голос его прозвучал иронично и холодно.

Раздражение ее нарастало. Трудно ли, в самом деле, богатому, всесильному и красивому холостяку, уверенному в том, что весь мир лежит у его ног, иронизировать по поводу своей подчиненной?

– Простите. Я хотела спросить, что вы делаете в моем служебном кабинете, сидя в… своем кресле? – с невинной улыбкой переспросила она.

Искорки симпатии, возникшей было в душе Кэролайн к этому человеку, тут же погасли, уступив место выдержке и холодному самообладанию, которые издавна приходили ей на помощь в непредвиденных ситуациях. Подчас мисс Вэйн даже казалось, что эти качества сопровождали ее все двадцать семь лет жизни и не исчезли бы, даже если б она захотела.