Рабочий кабинет мужа был единственной комнатой в этой огромной квартире, где еще чувствовалось его присутствие, и она могла объективно осмыслить происшедшее. Мари-Анж впервые столкнулась со смертью близкого человека, и эта ужасная действительность вызывала у нее беспокойство и страх. В то же время она с горечью признавалась себе, что никогда не испытывала настоящей любви к мужу. Ей даже казалось, что скучная пустота, поселившаяся в ее душе, является естественным состоянием каждого, кто оказывается в таком же положении. Может быть, смерть не столь ужасна?

Я старалась любить его так, думала она, что он не мог заподозрить неискренность моих чувств, но, хотя это и странно, он никогда еще не был мне так близок, как после своей смерти. Я постоянно ощущаю его незримое присутствие рядом с собой, и меня все время мучает сознание вины перед ним. Ведь должна же существовать загробная жизнь или нечто подобное, где каждому придется ответить за все на последнем суде. Лично я предпочитаю никогда ни во что не вмешиваться, ничего не видеть и не знать. Но, кажется, я слишком увлеклась своими мыслями. Поль любил повторять, что только бездельники находят время рассуждать о себе. Интересно, чем же теперь занимается мой муж?

Она задумчиво провела пальцем по черному мрамору камина, и на ее бледном лице появилась слабая, едва заметная улыбка. Стены кабинета были отделаны дорогими тканями, а широкие гардины закрывали окна таким образом, что свет почти не проникал внутрь. Гармоничное сочетание старинной мебели со множеством разнообразных комнатных растений, представлявших всю гамму оттенков зеленого цвета, и большой абажур из опалового стекла создавали особый уют. Поль любил предметы старины, давно отслужившие свой срок и вышедшие из употребления. На столе красовался массивный кубок, из которого торчали две курительные трубки и сломанные перьевые ручки, лежали новые книги, стояла фотография в серебряной рамке, на которой весело смеялась восемнадцатилетняя Мари-Анж.