- Хоиса, подойди сюда.

Немедленно наступила тишина, раньше их слепой господин никогда и ни во что не вмешивался. Уильям вслушивался в шелест шагов приближавшейся к нему Хоисы. Благодаря своему более острому теперь слуху, он знал, с какой стороны она подходит к нему и как далеко от него отстоит, хотя и не понимал, как бездеятельное сидение могло развить такую способность.

- Опустись на колени, чтобы я мог касаться тебя,- приказал он.

Она упала на колени перед его креслом и прижалась телом к его ноге. Медленно он протянул руку к ее лицу, легко коснулся его, ощупывая ее черты. Потом он провел большим пальцем по широкой щеке служанки, отвел руку и ударил ее открытой ладонью. Резкий звук удара эхом отозвался в каменных сводах, девушка взвизгнула и пригнулась. Он быстро поймал ее за плечи, поднял до уровня своего лица и тряс, пока у нее голова не свалилась набок.

- Если ты слишком хороша, чтобы чистить мой дом,- отчетливо произнес он,- то можешь выйти во Двор замка и попробовать там. Может быть, выгребание навоза из конюшни устроит тебя больше.

Круглое лицо Хоисы отразило неподдельный ужас. Но коварство этой ведьмы подтолкнуло ее уцепиться за последнюю возможность.

- Я буду чистить! Это из-за преданности вашей дорогой супруге мне невыносима леди Сора. Из-за той важности, которую она на себя напускает, чтобы убедить нас в том, что она - новая хозяйка в Беркском замке. А на самом деле - это лишь милосердие лорда Питера к слепоте.

Кухарки охнули, а Мод пробормотала:

- Кажется, быть беде.

Но Уильям услышал только презрительные слова Хоисы относительно слепоты и понял их как камень в свой огород. Следующая оплеуха Уильяма отбросила Хоису от его ног и отдалась в голове служанки звоном.