- Да, он приходится Генриху дядей. По-моему, все короли и крупные феодалы Европы ему родственники. По наследству от матери к нему перешло Герцогство Нормандское. От отца он получил провинции Мэн и Анжу. Бог свидетель, этот мальчик уже унаследовал столько земель и столько власти, а он еще добивается трона властителя всей Англии.

- Король Стефан не уступит трон на милость Генриху.

- Нет, но годы прошедших битв состарили Стефана. Человек не может жить вечно,- сказал он, не вполне убежденно и надеясь на обратное.

- Что же будет с нашей бедной Англией? - спросила девушка.

- Я не знаю.- Лорд Питер вздохнул.- Я не знаю. Девятнадцать лет назад все казалось таким простым. Королева Матильда была единственным живым ребенком славного короля Генриха, и он заставил баронов поклясться поддержать ее притязания на трон. Но она женщина, и к тому же надменная женщина.

- Такую пилюлю надменным мужчинам глотать горько,- с юмором откликнулась Сора.

- Вы демонстрируете невероятную проницательность,- ответил он на ее шутку.- Когда умер Генрих - дед нынешнего Генриха,- Стефан заявил права на трон в Лондоне, и Англия провозгласила его своим королем. Это решение казалось идеальным. Он был внуком Вильгельма Завоевателя, так же, как и Матильда. Он был обаятелен, щедр и отважен. Бароны полагали, что Стефан принесет процветание. Очень скоро мы обнаружили, что обаяние, щедрость и отвага не могут заменить не останавливающейся ни перед чем суровости, так необходимой монарху.

- Я даже не могу припомнить времен процветания,- сказала Сора.- Я родилась в тот год, когда умер славный король Генрих.

- Да, целое поколение детей выросло в обстановке раздоров. Законность отсутствовала, и сильные запугивали тех, кого им следовало защищать. Воспоминания об этих прошедших годах леденят мою кровь.