Цыпочку в старомодном платье-колокольчике он приметил, но не выделил, и все шло бы своим чередом, если бы через толпу не пробилась вдруг худенькая, востроносая женщина в нелепой шляпке и чересчур укороченном платье. Лицом женщина напоминала хорька, взгляд у нее был беспокойный и какой-то назойливый. Женщина неуловимым движением оттерла в сторону мэра Эшендена и приблизилась к самому столу.

— Бож-же мой, как ты изменился, дорогой Дерек! Впрочем, чему удивляться — годы нас не красят.

— Я что-то… Вы уверены, миссис… Не припоминаю…

Востроносая внезапно наклонилась вперед и уставилась на короля сомнительных сделок блестящими сорочьими глазками.

— Серьезно? А я так надеялась, что смогла оставить след в твоем сердце. Когда-то ты называл меня своим зайчиком.

За последние сорок лет Дерек Макгиллан называл зайчиком, а также кошечкой, рыбкой и птичкой не менее сотни разнокалиберных девиц и всегда гордился своим умением уходить от ответственности за эти слова. Иными словами, он всегда был слаб до женского пола, но достаточно умен, чтобы избегать неприятных последствий этой слабости. В бизнесе такое, быть может, и простили бы, но в политике, которой он всерьез занялся в последнее время, — ни за что.

— Я как-то не очень… Сорок лет, знаете ли…

— Ну что ты! Гораздо меньше. Скажем, двадцать пять. Помнишь, как ты открывал филиал своего банка в Эшенден-Хилл?

Дерек нахмурился и во все глаза уставился на востроносую женщину. Та насмешливо поцокала языком.

— Нехорошо, Дерек. Я ведь повела себя вполне тактично, хотя имела право на некоторую бестактность. Сюзи Стоун — это имя тебе ничего не напоминает?

Седые брови Дерека сошлись на переносице. Он решительно подхватил своих девиц под локотки.

— А ну-ка, крошки, взбодрите себя зажигательным танцем. Нам с моей старинной знакомой нужно поболтать, а вам это будет неинтересно.