Девицы наморщили носики, но удалились безропотно. Дерек был им слишком дорог — в самом прямом смысле этого слова, и они привыкли слушаться беспрекословно. Единственное, что они себе позволили, — это смерить противную старуху высокомерными и презрительными взглядами. Женщина не обратила на их презрительные взгляды никакого внимания и змеей скользнула на освободившееся место. Дерек мрачно пробормотал:

— Какого черта, Сюзанна? С чего ты решила, что мне доставит удовольствие видеть твою физиономию?

— Взаимно, дорогой, взаимно. Удовольствия — ноль. Однако есть некоторые скрытые мотивы.

— Чего?! Какие еще мотивы?

— Не шуми, привлечешь внимание. Видишь ли, Дерек, все эти годы я крайне внимательно следила за твоей карьерой. Все же не чужие люди…

— Вот что я тебе скажу, старая кошелка…

— Повежливее, старый кобель.

— Ах ты… Сюзанна, не испытывай мое терпение. Насколько я помню, я с тобой рассчитался по полной программе.

— Ты имеешь в виду те жалкие пять кусков?

— Пять кусков за одну ночь — по-моему, вполне достаточно. Даже самым дорогим шлюхам я платил намного меньше, а они профессионалки.

— Дерек, не пытайся меня сбить с толку своей грубостью. Меня этим не возьмешь. Объясню подробно и четко. Четверть века назад ты от скуки попользовался одной бабенкой, а когда узнал, что она из одного с тобой города, решил заплатить ей за молчание.

— Заметь, бабенка ничего не имела против.

— Да. Сначала. Потому что за один торопливый сеанс быстрого секса этого действительно более чем достаточно. Однако потом все изменилось.

— Да? И что же именно? Ты поняла, что любишь одного меня? Что я мужчина всей твоей жизни?

— Ценю твою иронию, хотя замуж я действительно так и не вышла. Только вот не из-за любви к тебе. По другой причине.

— Сюзанна, меня совершенно, то есть абсолютно, не волнует твоя личная жизнь. Как удавшаяся, так и неудавшаяся.