Делать это было, конечно, неприятно, но деваться было некуда.

Перл больше не могла продолжать поддерживать тот образ жизни, который они совместно влачили с Роджером.

Она посчитала так: мы дали друг другу все, что могли, и это было хорошо, но, видимо, настало время двигаться дальше.

И, собственно, разве он, Роджер, нисколько не виноват в произошедшем?

Неужели он даже не понимает, что в этом его вина?

Да, она благодарна Роджеру за то, что он для нее делал, но ведь одной благодарности мало, чтобы сохранить пошатнувшиеся отношения.

Перл все-таки заказала официанту новый напиток. На этот раз ее выбор пал на латте с орехами и карамельным сиропом. Она надеялась хоть как-то истребить непонятный горьковатый привкус, осевший на небе.

Между тем жара нарастала. Перл подумала – а не перейти ли ей в помещение? Впрочем, здесь можно надеяться хоть на какое-то дуновение ветерка, а внутри что? Надеяться придется разве что на вентиляторы и кондиционеры, но они сушат кожу. Хотя последнее, о чем Перл стоило бы волноваться, было состояние ее кожи, все-таки девушка решила остаться на веранде.

Именно это и спасло Роджера от обнаружения в «Поцелуе»…

Официант принес Перл латте с пышной шапкой взбитых сливок, украшенных дробленым орехом, но она уже настолько углубилась в свои воспоминания, что даже не обратила внимания на сладкое кофейно-молочное спасение.

Перл казалось, что она познакомилась с Роджером именно в тот момент, когда была на своего рода перепутье.

Был окончен университет по специальности «история искусств», за плечами имелось несколько лет учебы, в активе Перл были шумные студенческие вечеринки в кампусах, свидания с незрелыми однокурсниками, несколько месяцев практики в художественной галерее, куда ей лишь чудом удалось пробиться на стажировку.