– Так что же вам от меня надо? – повторила свой законный и вполне логичный вопрос Перл.

– Впервые в жизни я не знаю, что сказать, ответить и придумать.

– Как прикажете это понимать?

– Вот уже десять минут я смотрю на вас и не могу придумать никакого предлога, чтобы завязать непринужденную беседу.

– Вот как?

– А до этого я полчаса стоял там, внизу, у веранды. На улице. Стоял и смотрел на вас. Любовался. Восхищался вами. И мучительно выискивал любой мало-мальски разумный и убедительный предлог для того, чтобы подойти, заговорить, завязать знакомство.

Он сочувственно улыбнулся, словно говорил сам с собой.

– Предлог, достаточно весомый для того, чтобы вы не отшили меня в первые же тридцать секунд нашего с вами знакомства.

– И как – нашли? – поинтересовалась Перл.

У нее внезапно пересохло во рту. Она подняла стакан и сделала большой глоток латте.

Где-то совсем далеко, на краю сознания, как мгновенно расплывающийся в синем воздухе неба самолетный след, у нее мелькнула мысль – кто он, авантюрист, обманщик, пикапер…

И тут же она растворилась – настолько это было непохоже на обман или злонравные уловки.

– Вы же видите, что не нашел.

– Печально, – отозвалась Перл.

– Да. Я хотел поговорить с вами о погоде, о том, как жарко в штате этим летом. Но это ведь ерунда, верно?

– Да. Да, наверное.

– Потом у меня была мысль расспросить вас о вашем одиночестве, разузнать, почему такая милая, интересная и замечательная девушка проводит свое время в кафе совсем одна. Только кофе составляет ей компанию…

– Только кофе, – эхом откликнулась Перл. Улыбнулась. Снова сделала из стакана большой глоток.

Шапка из взбитых сливок, возвышающаяся над стаканом с латте, коснулась краешка губ Перл, она облизнула сливки языком. Подумала, насколько роковым может оказаться этот ее невольный жест для ее непрошеного собеседника.