Когда с этим будет покончено, ей стоит поскорее начать составлять резюме. К сожалению, единственная работа, в которой у нее имелся опыт, оплачивалась не столько деньгами, сколько удовлетворением, которое получала от нее Вэл.

– Ха, богатые тоже начинают плакать, – проговорила она скорбным голосом.

Интересно, много ли запросит частный детектив за расследование дела ее отца? Впрочем, любая сумма казалась Вэл слишком высокой в ее нынешнем положении. Кроме того, даже если бы ей удалось нанять следователя, она сомневалась, можно ли доверить ему личные документы отца. Существует ли какой-то этический кодекс, который гласит, что частный сыщик обязан пускать в ход абсолютно все улики, которые он обнаружит?

– Отец, я ничего в этом не смыслю, ты должен мне дать хоть какой-то знак, – прошептала она.

Уилл Джордан, возможно, все еще находится под следствием, но у Вэл было чувство, что он собирается всю вину свалить на Фрэнка Боннарда. Почему бы и нет? Ее отец больше не мог себя защитить.

С каждым днем Вэл все сильнее ощущала свою беспомощность. Все чаще она молила Всевышнего, чтобы ей повезло, и она нашла бы улики, доказывающие невиновность отца.

Допив сок, она вытерла слезы, запачканной рукой и отправилась посмотреть, кто только что въехал во двор. Мариан говорила, что заглянет, когда отправится забирать дочку из детского сада. Все еще моргая, Вэл старательно вглядывалась в окно, которое теперь блистало чистотой. А может, это приехали подключать телефон?

Это была не Мариан. Транспортное средство, которое только что притормозило, не походило и на машину рабочих. Это была даже не машина, а хлам, странная конфигурация из плохо подходящих друг к другу деталей. А что касается водителя…