Ей пришлось собрать волю в кулак и сосредоточиться на тексте, не обращать внимания ни на окружающих, ни на гудящую словно пчелиный улей комнату и забыть на время о другом, еще более захватывающем материале, над которым она в тот день работала.

Въезжая в Сан-Франциско, Линн вспомнила о том времени, когда последний раз подъезжала сюда, направляясь к дачному домику. Да, тогда она была страшно напугана. Статья о торговле наркотиками произвела сенсацию, подобно разорвавшейся бомбе. Обеспокоенный общественным резонансом, главный редактор газеты настоял, чтобы до тех пор, пока главные виновники не окажутся за решеткой, Линн поостереглась и не относилась легкомысленно к получаемым угрозам.

Возможно, именно поэтому тихий поселок у горного озера показался ей удачным местом, и она выбрала его для «зимовки». Конечно, ей повезло, что Билла Уоттса на год послали на Ближний Восток. Билл предложил Линн снять домик за такую ничтожную плату, что она не устояла.

— Не знаю, в каком виде ты его застанешь, — призналась жена Билла. — С тех пор как мы переехали, домиком пользовались друзья и родственники. Но там ты найдешь уединение, а если понадобится — и компанию.

Что ж, скоро все выяснится. Пока же Линн приходилось мириться с бесконечными задержками. Машину, перегнанную из Лос-Анджелеса, нужно было показать механику, он сделал все быстро и профессионально, но девушка изнывала от нетерпения и еле сдерживалась, чтобы не поторопить. Затем Линн ринулась на закупку всего, что может понадобиться ей на новом месте. Продукты, постельное белье, запасные ленты для пишущей машинки, писчая бумага и множество других необходимых в ее одиноком хозяйстве вещей. И опять она спешила сама и торопила других. Но дольше всего Линн задержалась в центральном книжном магазине. Попав туда, девушка обнаружила множество книг, которые давно собиралась прочитать. Она даже растерялась от такого изобилия. Но затем успокоила себя. Ведь теперь у нее хватит на это времени. Линн уже мысленно видела, как сидит в чистом светлом доме, уютно устроившись на тахте возле камина. А по крыше ласково стучит дождь. Тишина — и никаких гостей.