- Правда?

- Ага. А ты что, против?

- Вовсе нет. - Он долил в бокалы шампанского. - А теперь, пока у нас есть несколько минут перед началом второго акта, расскажи мне, почему ты так уверена, что убийца - Леонард Воул?

- Слишком он гладенький, слишком лощеный. Но не так, как ты, добавила Ева, заставив Рорка усмехнуться. - У тебя лоск идет изнутри, а он будто маслом намазан.

- Дорогая, ты мне льстишь...

- Как бы то ни было, это скользкий тип. Умело разыгрывает из себя честного, трудолюбивого, доверчивого человека, которому в какой-то момент не повезло. Но такие "отличники", да еще имеющие жен-красавиц, не связываются с малопривлекательными старухами, если только у них нет какой-то тайной цели. А у этого цель гораздо более масштабная, нежели продавать дурацкую кухню, которую он изобрел.

Ева отпила из своего бокала, и тут в зале мигнули огни, возвещая о том, что антракт окончился.

- Жена знает, что убийство совершил он. Кстати, основное действующее лицо - вовсе не он, а она. Эта женщина - умница. Если бы я расследовала это дело, то главное внимание обратила бы именно на нее. Да уж, я бы поговорила по душам с Кристиной Воул!

- Значит, пьеса тебе понравилась?

- Умная вещь.

Занавес поднялся, но вместо того, чтобы следить за действием на сцене, Рорк продолжал любоваться Евой, думая о том, что она, наверное, самая удивительная женщина на свете. Совсем недавно она вернулась домой в одежде, запачканной кровью. К счастью, чужой. Оказалось, что она расследовала дело, раскрытие которого заняло у нее всего один час - с того момента, как было совершено убийство, и до того, как арестованный сознался в его совершении.

К сожалению, не часто все происходило с такой потрясающей простотой. Рорк нередко наблюдал, как Ева доводит себя буквально до изнеможения, отчаянно рискует жизнью - и все для того, чтобы правосудие восторжествовало. И это была лишь одна из многих ее черточек, которыми Рорк неподдельно восхищался.