Хизер Логан. Ледяная Хизер. Невинная или кажущаяся таковой женщина, которой надо помочь осознать весь свой сексуальный потенциал. Он напрягся при мысли о том, что, может быть, он и будет тем человеком, который поможет ей. Не только он. Будут и другие. Он нажал кнопку интеркома, и через несколько секунд вошла его личная помощница. Он смотрел, как она подходила к нему, ступая на сияющий мраморный пол. Это была полная, даже пышная блондинка, непохожая на тех модных худосочных особ. Про себя он называл ее рубенсовской, тип женщин, которых так любили писать художники шестнадцатого века. Крепкая, земная, с колышущейся грудью и соблазнительным задом.

– Студия прислала факс, Джулия? – спросил он лениво. Но не это было причиной, почему он вызвал ее.

– Да, сэр. Сценарий готов, отбор актеров произведен, все готово для запуска в производство. Режиссер хотел бы повидаться с вами как можно скорее.

Джулия почувствовала, что она краснеет. Андре всегда заставлял ее смущаться, с самого ее первого появления перед ним – начинающей секретарши, ищущей работу. Он предоставил ей шанс, и той ночью она, лежа одна в кровати в своей крохотной квартирке, думала о нем. Ее пальцы, сместившись вниз, прикоснулись к розовому бутону половых губ. Она почувствовала, как ослабела. Влага мягко растекалась по бугорку, который отдает команды согласно ее прикосновениям. Она представляла себе лицо своего босса, лаская клитор, заставляя его подняться и налиться. Андре был так прекрасен своей смуглой, мрачной, почти поэтической красотой. А его рот! Верхняя губа была твердой, подрагивавшей от нетерпения, если кто-то проявлял некомпетентность, а нижняя была очень чувственной. В ее воображении он стоял перед ней на коленях и, доведя ее до экстаза, своим языком-призраком нежно вылизывал ту самую точку, заставляя ее корчиться от наслаждения. Даже сейчас, стоя перед его стеклянным, с хромом, письменным столом, она почувствовала влагу под мышками при воспоминании об этой и о сотне других таких же ночей, когда он был ее воображаемым любовником. Ее грудь волновалась внутри больших чашечек бюстгальтера, чувствительные соски, казалось, были связаны с клитором и напряглись одновременно с ним.