– Я позвоню Аарону позже. Сними, пожалуйста, ту папку с верхней полки, Джулия, – попросил он, наблюдая, как она послушно взгромождалась на библиотечную стремянку.

Она была одета в короткую узкую юбку, и, когда она добралась до верха и потянулась за папкой, его взору престали ее объемные формы, округлые икры и колени. Юбка задралась, и он мог видеть верх ее чулок, черные резинки, белую полоску бедер и краешек трусов, обтягивающих большую, роскошную задницу. Глаза Андре сузились, полнота нижней губы стала более отчетливой, когда он попросил ее спуститься и дать ему папку. Когда она наклонилась к нему, он уловил запах ее духов. От смеси этого запаха с ее естественным женским ароматом его бросило в жар. Он контролировал себя: получая удовольствие, никогда нельзя торопиться. Надо получить все наслаждение, до последней капли. Он открыл папку, в которой лежали профессионально сделанные фотографии.

– Это свадьба Чарльза Логана, когда он женился на Хизер, – сказал он, чувствуя, что тяжелые груди Джулии, покрытые тонкой полосатой блузкой, трутся о его плечо, когда она наклонилась, чтобы лучше рассмотреть фотографии.

– Я помню. Вы были его шафером, – нетвердо выдохнула она. – Вы были так элегантны в свадебном костюме и цилиндре.

Андре уставился на фотографии.

– Она была прекрасной невестой.

Ревность кольнула Джулию. Ненависть поднималась в ней каждый раз, когда он при ней хорошо говорил о другой женщине. Она рассматривала его как свою собственность. Она знала, что это было нелепо, но это было так. Она была его помощницей, его доверенным лицом, была в курсе всех аспектов его сложного дела, или она так считала. На самом деле было очень много областей его личной и деловой жизни, которые он не обсуждал ни с кем.