Алые губы Ксантии скривились в улыбке. Сравнение было вполне уместным, подумала она, поскольку это было священное место, алтарь Изиды, древнеегипетской богини любви.

Во всем царила чувственная, томная атмосфера конца XIX века. Она обожала период декадентства, восхищалась писателями, композиторами, архитекторами, дизайнерами интерьеров, поэтами и драматургами того времени, коллекционировала предметы эпохи с жадностью барахольщицы. Она была готова отправиться на край света, лишь бы попасть на аукцион, где можно было приобрести предметы «ар нуво».

Разноцветные ковровые подушки горками громоздились на кушетках, стоявших по обе стороны мраморного камина, а постель была просто монументальной, добрых семи футов в длину и столько же в ширину. Изначально она была сделана для королевской любовницы. Покрывало было из малинового бархата, расшитого золотом, балдахин был выдержан в тон занавесям, ниспадавшим с обитого атласом потолка.

Ксантия с глубочайшим удовлетворением осмотрела свою комнату. Это было ее пристанище, зримое выражение ее сложной личности. Каждая вещь, каждый предмет здесь несли в себе дополнительное, сексуальное, значение. Стены были увешаны картинами или вставленными в рамки эротическими гравюрами и эстампами из Италии, Индии, Китая, Турции и Японии, на которых изображались мужчины и женщины в самых разнообразных позах, застывшие во времени в чувственном экстазе. Непристойные статуэтки выстроились на резной каминной полке; монстры, совокупляющиеся с людьми, мужчины с мужчинами, женщины с женщинами, иногда пары переплетались до такой степени, что невозможно было разобрать, кто был кто. Когда Ксантия разглядывала их вблизи, она снова начинала чувствовать, как возникает желание внизу живота, увлажняется лоно, а клитор начинал возбуждаться и вести себя словно маленькое голодное животное.

Она протянула руку к трубке интеркома, хитроумно скрытого инкрустированной спинкой кровати. Она связалась с офисом:

– Мистер Эрвью уже пришел? У меня с ним назначена встреча.