Питер весело рассмеялся.

– Знаешь, что, я больше всего в тебе ценил? – спросил он.

– Интересно было бы узнать, через пять-то лет! – иронично ответила она.

– Твой потрясающий юмор, моя милая Бетти. Ты всегда умудрялась в самый ответственный момент сказать что-нибудь такое, за что тебя сначала хочется убить, а в следующую секунду – расцеловать!

– Только не на глазах у почтенной публики!

– Я вообще к тебе даже прикасаться боюсь! Особенно сейчас, Бетти.

– А что сейчас случилось особенное? – Беатрис приподняла бровь, ожидая ответа.

– Как только увидел тебя в этой толпе, я подумал: что же мне делать? Сказать тебе правду, скрыть все или даже не подходить? Потом я подумал, что нельзя терять такого друга, как ты, только из-за трусости. Я всегда говорил тебе, что ты – лучшее, что было в моей жизни, и что я готов тебя ждать до конца своих дней. Но, как оказалось, человек, особенно мужчина, слаб. Я женюсь, Бетти.

– О! – Беатрис растерялась, но буквально через секунду пришла в себя и бросилась Питеру на шею. – Как же я за тебя рада! Если бы ты только знал! У меня даже иногда просыпалась совесть при мысли, что я сломала твою жизнь.

– Приятно слышать через столько-то лет! – прокомментировал Питер, высвобождаясь из ее объятий.

– Но-но! – Беатрис погрозила ему пальчиком.

– Я просто волнуюсь, как бы ты не умерла от укоров совести, – попробовал оправдаться он.

– Не волнуйся, – Беатрис успокаивающе похлопала его по плечу, – моя совесть засыпала при мысли, что хоть где-то есть «мужчина на крайний случай». Так что это мне стоило бы оправдываться перед тобой.

– Интересно, это ты сама придумала, про «мужчину на крайний случай»? – чуть обиженно спросил Питер. – Нет, Лиз.

– Я до сих пор не могу понять, кто из вас на кого плохо влияет, – признался Питер.

– Мы друг к другу потянулись с первого взгляда. – Беатрис улыбнулась. – Может быть, ты все же познакомишь меня с твоей избранницей? Очень хочу увидеть женщину, которая оказалась гораздо умнее меня.