Она сняла белую перчатку и подняла вуаль.
— Вы страдаете, — сказал серьезно Анзельм и сделал движение, как будто хотел взять ее за руку.
— Да, мне тяжело, — произнесла она так, будто только что пришла к этому убеждению.
— Мне бы не хотелось быть навязчивым, но если вы позволите, то моей жизненной задачей будет приобрести ваше доверие, если его нет, или оправдать его, если оно есть.
— Герцогиня Рената, — не правда ли, звучит красиво? — спросила она удивленного Анзельма, которому этот вопрос показался как нельзя менее следующим из предыдущего. Но, взглянув на девушку, он увидел, что она борется со слезами, стараясь улыбнуться.
— Не можете ли вы сказать мне, что вас мучает? — спросил он.
— Больше всего Эльвина Симон, — вырвалось у нее, и взгляд ее стал странно беспокоен.
— Эльвина Симон? Кто она такая?
2
Рената познакомилась с Эльвиной Симон три года тому назад. Летом девушка иногда приходила в дом фабриканта, и они устраивали различные игры. Они познакомились у синьоры Миджели, у которой брали уроки итальянского языка, — Эльвина собиралась поступить в контору своего брата в Милане, а Рената занималась для развлечения. Эльвина, жившая со своей бедной матерью, платила за уроки очень мало. Но об этом Рената узнала гораздо позже.
Эльвина была кроткой и гордой девушкой. У нее была миниатюрная изящная фигура. Если бы не озабоченное выражение, лицо ее было бы почти красиво. Когда с ней заговаривали, она улыбалась неописуемой улыбкой: с любовью и нежностью, словно прося о снисхождении. Ее глаза, желтовато-серые днем, вечером темнели, становились темно-синими, сияющими, влажными, тихими, задумчивыми.
Рената любила эту девушку, но относилась к ней со странной сдержанностью, причина которой лежала в самом существе Эльвины.