Барт не был настойчив. В течение нескольких месяцев он ненавязчиво объяснял Лите, что брак — это отнюдь не растворение друг в друге, а скорее дополнение одной личности другой, что это ни одному из них не мешает, а, напротив, поддерживает обоих на плаву. Это не замкнутый круг, говорил он ей, это просторная дорога, которую в их силах сделать светлой и радостной. Это не ограничение интересов, а, наоборот, расширение их, возможность лучше узнать друг друга и проникнуться внутренним миром любимого, близкого человека. И Лита сдалась, о чем, кстати, впоследствии не жалела, потому что в обещаниях Барта не было ни слова лжи.

Замуж Лита Солвер выходила девушкой. Мужчин до Барта у нее не было, а с Бартом… Он не слишком настаивал на физической близости, а ей все это представлялось до того странным и далеким, что она предпочла оставить постель на абстрактное «потом». После замужества все изменилось.

Барт всегда был нежен с ней, но в первую ночь особенно. Он словно усыплял ее бдительность плавными, легкими движениями рук. Его пальцы, как тонкие перышки, щекотали ее шею, плечи, живот. Его губы влажно и горячо вбирали в себя ее волнение, смывая тревогу и усталость. Она едва успела почувствовать резкую боль, пронзившую низ ее живота, настолько эта боль была короткой и мгновенной, настолько Барт смог сделать ее незаметной и ничего не решающей. Он медленно-медленно двигался внутри нее, одновременно осыпая ее лицо поцелуями-звездами. Он старался задерживать дыхание, чтобы полностью насладиться ее вздохами и тихими стонами. Он хотел, чтобы эта ночь запомнилась ей на всю жизнь.

Те уроки, которые Барт, пылкий и нежный учитель, преподавал Лите в постели, не прошли даром. Она стала замечательной любовницей, именно любовницей, а не зажатой женой, бревном лежащей в постели и ожидающей поползновений мужа.