Вожделение становилось нестерпимым, но Ричард прервал поцелуй и отстранился. Как ни прискорбно, ему придется отпустить прелестное создание. Даже он не способен овладеть женщиной на кладбище глубокой ночью. К тому же, несмотря на волну страсти, захлестнувшую их обоих, Ричард понимал, что подобное поведение совсем не в духе незнакомки. Он преодолел ее сопротивление дерзко и напористо, задетый ее высокомерным тоном, но как ни жаждал пойти дальше, сознавал, что должен остановиться.

Он поднял голову. Глаза девушки расширились. Она смотрела на него так, словно увидела привидение.

— Сохрани меня Госпожа.

Сквозь облачко пара, вырвавшееся у нее изо рта вместе с лихорадочным шепотом, Катриона молча изучала его лицо. Не представляя, в чем причина такого бесцеремонного разглядывания, Ричард высокомерно вздернул бровь.

Нежные губы, припухшие после пылких поцелуев, сжались.

— Клянусь вуалью Госпожи! Это просто безумие! Девушка тряхнула головой и попыталась высвободиться. Озадаченный столь странным поведением, Ричард осторожно поставил ее на ноги и разомкнул объятия. С отсутствующим видом Катриона обошла его и двинулась прочь, но вдруг резко остановилась и повернулась к нему.

— Кто вы такой?

— Ричард Кинстер. — Он склонился в учтивом поклоне и, выпрямившись, поймал ее взгляд. — К вашим услугам. Девушка сверкнула глазами.

— Вы имеете обыкновение приставать к приличным женщинам на кладбище?

— Только если они сами бросаются в мои объятия.

— Я просила вас отпустить меня.

— Вы приказали мне отпустить вас — что я и сделал.

— Да. Но… — Возмущенная тирада, которая должна была последовать за этим, замерла у нее на губах. Она ошеломленно моргнула. — Вы англичанин!

Восклицание прозвучало почти как обвинение. Ричард удивленно посмотрел на нее.

— Как и все Кинстеры.

Прищурившись, она пристально вгляделась в его лицо.