Келтибурн, Троссак

Шотландское нагорье

— Не угодно ли чего-нибудь еще, сэр?

Аппетитные женские ножки, мелькнуло в голове у Ричарда Кинстера. Хозяин гостиницы как раз заканчивал убирать остатки его обеда, и Ричард был теперь не прочь утолить иной голод, не имевший отношения к еде. Но…

Покачав годовой, он покосился на Уорбиса, застывшего как изваяние у его локтя. Не то чтобы он боялся шокировать своего неизменно корректного камердинера. Тот повидал более чем достаточно, проведя восемь лет у него в услужении. Однако он не был волшебником, а Ричард не сомневался, что потребуется чудо, чтобы найти подходящую девицу в Келтибурне.

Когда они подъехали к селению, день уже угасал. Ночь наступила внезапно, затянув свинцовое небо черным пологом. Опустился плотный туман и навис над узкой извилистой дорогой, карабкавшейся вверх по склону Келтихэда.

Тщетно вглядываясь в ночную мглу, Ричард благоразумно решил провести ночь в местной гостинице с сомнительными удобствами.

К тому же он не собирался двигаться дальше, не посетив места последнего успокоения своей матери…

Очнувшись от раздумий, Ричард поднял голову.

— Отправляйся в постель. Ты мне больше не понадобишься. — Видя нерешительность камердинера, озабоченного тем, кто почистит сюртук хозяина и позаботится о его башмаках, он вздохнул: — Иди спать, Уорбис.

Тот принял чопорный вид.

— Как прикажете, сэр. Но я полагал, что мы остановимся в Макинери-Хаусе. Там по крайней мере можно доверять коридорным.

— Скажи спасибо, что мы здесь, — возразил Ричард, — а не сбились с пути и не застряли в этих проклятых горах.

Уорбис красноречиво фыркнул, давая понять, что застрять в снегу в адский холод предпочтительнее, чем продолжать путешествие в плохо начищенных ботинках. Тем не менее он послушно вышел из комнаты и исчез в темных недрах гостиницы.

Ричард вытянул длинные ноги к полыхавшему в камине огню, губы его изогнулись в улыбке. Как бы ни обстояли дела с чисткой обуви в гостинице, хозяин не жалел усилий, заботясь об их удобствах. Судя по всему, они оказались единственными постояльцами, что было неудивительно в таком захолустье.