Вспомнив о Томе, Джоан едва не вскрикнула. Как можно было быть столь безрассудной? Ей казалось, она знает, что делает, тогда как на самом деле она абсолютно ничего не знала. Просто, как всегда, мчалась вперед очертя голову, желая получить от жизни все.
И как сообщить Эрвину о том, что произошло, пусть даже сгладив острые углы? Внести сумятицу в их идиллическое начало семейной жизни? Нет, она не в силах этого сделать. По крайней мере, сейчас. В конце концов, неопровержимое доказательство появилось всего лишь минут десять назад.
Сердце ее бешено билось, когда она с прерывистым вздохом сбросила халат, скользнула под одеяло и вытянулась рядом с мужем. Прижавшись к нему, Джоан с нежностью прошептала:
— Я люблю тебя… я люблю тебя…
1
— Все еще любишь? После целой недели супружеской жизни?
Веселые огоньки плясали в глубине его слегка сощуренных глаз, когда он ласкающим движением убрал золотистые шелковые пряди волос, упавшие на лицо жены.
— Не смейся надо мной, Эрвин. — Голос Джоан задрожал.
— Я и не думал. — Он мягко улыбнулся, привлек ее к себе, затем уложил на спину и лег рядом, опираясь на локоть так, что их тела соприкасались почти вплотную. Густые черные волосы спадали ему на лоб, и в изгибе его рта читалось заманчиво-соблазнительное обещание, когда он слегка провел пальцем по губам Джоан.
Ее глаза наполнились слезами. Она никогда бы не подумала, что сможет полюбить кого-то так сильно, что это чувство будет причинять ей боль. Или даже вызывать страх. Последние десять лет она никого и ничего не боялась. Всегда твердо знала, чего хотела, и всеми силами старалась это заполучить. И вот сейчас из-за минутного безрассудства, дорогостоящего каприза оказалась на грани катастрофы.