— Тогда почему вас никто не разыскивает, не обращается за помощью в полицию? И почему, когда вас нашли, рядом никого не было?

Откинувшись на подушки, она устало закрыла глаза.

— Я предлагаю тихое, безопасное убежище, где вы сможете набраться сил. А в свободное от работы время постараюсь помочь вам выяснить, кем вы на самом деле являетесь.

Флоренс вновь открыла глаза.

— Но… как же я могу? — спросила она почти что шепотом. — Мы с вами абсолютно незнакомы, я вас совсем не знаю.

— Если уж на то пошло, то вы не знаете даже саму себя, — сухо заметил Руперт.

— В том-то и дело. — Она приподнялась повыше. — А что, если мой предыдущий образ жизни оставлял желать много лучшего? Что, если я мошенница или сексуальная маньячка? Вы ведь даже не будете знать, на кого заявлять в полицию!

Руперт хмыкнул.

— Сексуальная маньячка… Звучит заманчиво.

— Это вовсе не смешно.

Подняв руку, он провел пальцами по ее теплой шелковистой щеке.

— А какая еще возможность у вас есть, Флоренс? Либо мой дом, либо государственная клиника.

— Вы оставляете мне не слишком большой выбор, не так ли, Руперт?

— Вернее, у вас имеется не слишком большой выбор, — возразил он.

— Похоже, вы все-таки правы, — со вздохом ответила она. — Постараюсь оправдать ваши ожидания. Хотя, честно говоря, плохо представляю, чего вы от меня ждете.

2

Швейцар в ливрее с подобострастным видом распахнул перед ней двери. Не удостоив его взглядом, она прошествовала по ковровой дорожке, тянущейся от входа в отель к стоящему у тротуара белому автомобилю с откинутым верхом.

Узкое серебряное платье обтягивало ее фигуру. Конец пушистого черного боа свисал чуть ли не до земли, задевая и щекоча точеную лодыжку при ходьбе. Она знала, что заставляет замирать в восхищении мужские сердца. Но ей не было дела до всех мужчин на свете… Кроме одного.