Но совсем не того, кто шел рядом, с видом собственника поддерживая ее под локоть. Красивый, уверенный в себе итальянец в белой шляпе, белом смокинге и черной шелковой рубашке пребывал в полном согласии с окружающим миром и с самим собой. Не считая, конечно, полицейских нескольких стран, существования которых он позволял себе не замечать.

Остановившись у машины, она повернулась к своему спутнику и протянула руки. Губы ее сложились в обольстительную улыбку, в глазах сияло обещание, в сердце… А вот о том, что было в сердце, она не разрешала себе даже думать. Так было меньше риска выдать себя.

Сцена трогательного прощания двух влюбленных могла бы растрогать любого, кто оказался бы ее свидетелем. Только не крепкого парня с крутым затылком, который сидел за рулем белого автомобиля. Подождав, пока красотка в боа усядется на красных кожаных подушках сиденья, он встретился глазами с боссом, чуть заметно кивнул и отъехал от отеля.

Приняв изящную позу, она любовалась проплывающими мимо красотами Неаполя — ренессансными и барочными церквями и дворцами, уникальными архитектурными ансамблями. Казалось, ничто не может остановить плавного движения автомобиля… Как вдруг он резко затормозил, заставив ее вздрогнуть.

Недовольно поморщившись, она посмотрела на шофера. Тот, словно почувствовав ее взгляд, обернулся… Но вместо парня в черном, несмотря на жару, костюме на нее сурово взирал толстячок с намечающейся лысиной в сером и ритмично постукивал по рулю пальцами с коротко остриженными ногтями. Тук-тук-тук…

О Боже, только не это! — пронеслось в ее мозгу.

Очнувшись от сна, Флоренс почувствовала, как неистово бьется ее сердце и липнет к покрывшемуся холодной испариной телу хлопчатобумажная больничная рубашка. Она попыталась вспомнить детали своего странного сна. Совершенно не улавливая смысла увиденного, она, тем не менее, подозревала, что это может дать ключ к разгадке тайны ее личности. И не просто личности, подумала Флоренс, стараясь взять себя в руки, но, возможно, и обстоятельств моей жизни.