– Верно, кое в чем тебе удалось отойти от прежних стереотипов. Но, в целом, твои попытки испробовать силы в другом жанре не слишком меня обнадежили.

Сердце Клэр отбивало бешеную дробь. Пусть мистер Толбот сам не слишком-то разбирался в сексе, однако ей было известно, что у него имеются авторы, пишущие на эту тему. И он явно считал, что Клэр до них далеко…

Встряхнись! – велела она себе. Плакать будем потом, а пока надо отстаивать свое детище.

– Я могу переписать любовные сцены, – сделала еще одну попытку Кларенс.

– Вряд ли у тебя это хорошо получится, – отрезал Оуэн.

– Это почему же? Если честно, мне казалось, что они и так достаточно сексуальны. Но, возможно, я ошибалась и над текстом следует еще немного покорпеть.

Оуэн изучал ее лицо в течение нескольких секунд, показавшихся Клэр вечностью.

– Даже не знаю, как и сказать, – наконец-то медленно произнес он. – Видишь ли… когда я читал твой роман, у меня создалось впечатление, что о любовных авантюрах ты имеешь весьма смутное представление.

Клэр ошеломленно уставилась на издателя.

– Поэтому я и сомневаюсь в том, что ты сумеешь что-либо исправить, – мягко продолжал Толбот. – И я снова настоятельно рекомендую тебе держаться за освоенный жанр дамского детектива. Надо все-таки взглянуть правде в глаза, Клэр. Ты, по сути, очень замкнутый человек, чистой воды интроверт, как и многие другие писатели. Такого рода вещи не для тебя. А вот дамские детективы – твоя стихия.

Клэр не верила своим ушам! Что за чушь несет этот седовласый господин? Она, конечно, не нимфоманка, но и не робкая девственница. Если у нее пока не скопилось богатого сексуального опыта, так это лишь потому что она тщательно оберегала личную жизнь от чужого праздного любопытства и не желала, чтобы желтая пресса развлекала своих читателей ее амурными похождениями. Может, она и впрямь перестаралась? Что ж, еще не поздно послать осторожность ко всем чертям и пуститься во все тяжкие. Если это вдохновит ее на более яркие любовные сцены, она именно так и поступит.