– Разумеется, я могу отдать рукопись редакторам, если ты настаиваешь, – сказал Оуэн. – Последнее слово за тобой.

– Нет. – Клэр решительно поднялась и схватила со стола стопку машинописных страниц. Резинка лопнула, и ей с трудом удалось удержать в руках толстую пачку бумаги. – Я приму к сведению то, что вы мне сказали.

– Послушай, девочка! – Оуэн тоже встал. – Ты отдаешь себе отчет в том, что многие продали бы душу, лишь бы оказаться на твоем месте? Сколько людей, по-твоему, зарабатывают на жизнь писанием книг?

– Я все прекрасно понимаю. – Клэр запихнула рукопись в сумку. У нее еще будет время просмотреть ее дома, но сейчас ей хотелось лишь одного – побыстрее уйти отсюда. – Благодарю вас за шанс, который вы мне предоставили. Но я окончательно решила публиковаться под собственным именем и добьюсь этого!

– Не сомневаюсь. – Оуэн по возрасту годился Клэр в отцы, и сейчас в его голосе явно звучали воспитательные нотки. – Тебе надо всего лишь определиться с жанром.

– Нет. Прежде всего мне следует определиться с сексом! – выпалила Клэр и, спохватившись, покраснела до ушей. Надо же было ей такое ляпнуть, да еще своему издателю!

Оуэну явно стало не по себе.

– Минуточку, Клэр! – запротестовал он. – Я вовсе не подбиваю тебя…

– Да знаю я! – отмахнулась она.

Но тот продолжал смотреть на нее с явным беспокойством.

– Детка, человек не может в корне изменить свою внутреннюю сущность. Если он и попытается в угоду чему-то сломить себя, то это нередко бывает чревато большими неприятностями.

– Я понимаю. – Кларенс тряхнула волосами. Много он знает о ее внутренней сущности! Хотя опыта ей и не хватает, она получала истинное наслаждение, сочиняя любовные сцены, пусть даже они получились несколько наивными. Ее сексуальность просто слишком глубоко запрятана, но все можно исправить, надо только найти подходящего партнера.