– Элери… спасибо. Надеюсь, вы сможете уделить мне минуту. Может, присядете?

Она вежливо улыбнулась.

– Боюсь, что мне некогда. Но вы садитесь.

– Нет, если вы не сядете.

Элери покосилась в сторону стойки, где, стараясь не проявлять чрезмерного любопытства, суетились два ее помощника. Кажется, они вполне справлялись.

– Мистер Кинкейд… – начала она, садясь.

– Теперь, когда мы на вашей территории, почему бы вам не звать меня Джеймсом? – Он с видимым удовольствием надкусил сэндвич. – Ммм, отлично. Где вы берете семгу?

– На рынке. Мы покупаем все продукты там. – Она спокойно сидела, ожидая, когда он объяснит причину своего прихода. Было непривычно видеть его в свитере и плотных твидовых брюках. Непромокаемая куртка была переброшена через спинку стула. Один его вид вызвал в душе Элери болезненные воспоминания, с новой силой воскресив тоску по прежней работе… и самому Джеймсу.

– Ну, как поживаете? – поинтересовался он.

– Прекрасно, – заверила она, пытаясь за холодным тоном скрыть радость, вызванную его появлением.

– Пришлось заделаться настоящим детективом, чтобы вас найти. Это, как я понимаю, та самая работа, куда вас готовы были взять, стоило вам только пожелать?

Элери кивнула.

– Мои родители, разумеется, были потрясены моим уходом из «Нортволда», но, с другой стороны, они счастливы, что их блудная дочь вернулась в лоно семьи.

– Тогда мне лучше сразу объяснить, что привело меня сюда, – проговорил он, наклонившись вперед.

– Извини, Элери, – прервал Джеймса робкий голос. – Звонят из пекарни.

– Хорошо, Джанни. – Элери встала с извиняющейся улыбкой. – Простите.

Разговор по телефону затянулся, так как пришлось обсудить дополнительный заказ для свадьбы, которую предстояло обслужить на следующий день. К тому времени, когда Элери освободилась, все столики в кафе были заняты и Джеймс стоял уже одетый с деньгами наготове.