– Да, рифмуется с феями. Или наоборот, если верить моему отцу. Нам приходится иногда скрещивать шпаги.
– Вы не сочтете меня назойливым, если я спрошу, почему?
– Нисколько. Мой чересчур заботливый отец, как и подобает истинному итальянцу, предпочитает не спускать глаз со своих дочерей. Но мама поддержала мое решение поступить в колледж. И так как отец готов для нее абсолютно на все, он согласился. – Элери улыбнулась, глядя на сосредоточенное лицо Джеймса. – Вы уверены, что пригласили меня сегодня, чтобы выслушать историю моей жизни?
– Захватывающую историю. Сочетание итальянской и кельтской крови, должно быть, взрывоопасно.
– Временами. Но все наши разногласия быстро разрешаются к всеобщему удовольствию. Мои родители – на редкость сплоченная пара.
– То же самое я бы сказал о своих родителях. Что ж, и тех и других можно поздравить. В наше время долговременные, благополучные браки встречаются не часто. – Джеймс поднял глаза на официанта, который появился, чтобы принять у них заказ. – Что вы будете есть, Элери?
– Кого взяли на мое место? – полюбопытствовала она, принявшись за салат с козьим сыром, который выбрала для начала.
– Мне прислали временную замену, пока я не найду кого-нибудь вашего уровня, – уклончиво ответил Джеймс и переменил тему разговора, спросив, видела ли она пьесу, которая шла в местном театре.
– Нет, – призналась она. – Ноги так устают к вечеру, что приходится валяться с книгой или смотреть телевизор.
Джеймс отложил вилку и в упор посмотрел на нее в свойственной ему испытующей манере, к которой она успела привыкнуть.
– И никаких поездок в Лондон?
– Никаких. – Она спокойно встретила его взгляд.
– Значит, ваши отношения с Мейнардом – в прошлом?
Элери сверкнула глазами.
– Да, хотя я не стала, бы называть то, что было между нами, отношениями. Нас познакомила моя подруга Вики, та, которая все еще работает в «Реншо». Я довольно часто провожу у нее в Лондоне выходные, и это она представила меня Тоби. Время от времени мы ходили в кино или клуб. Но я всегда ночевала у Вики, – зачем-то добавила Элери, проклиная себя за то, что выбалтывает нечто личное.