Глаза Джеймса на мгновение удивленно сощурились, но он тут же ловко переменил тему разговора, и Элери засомневалась, намерен ли Кинкейд вообще объяснить ей причину, по которой хотел ее, видеть. После обеда они пили кофе, сидя в тихом уголке бара, когда он повернулся к ней с печальной улыбкой на лице.

– Вы очень терпеливы, Элери.

– Пожалуй, – согласилась она. Джеймс решительно тряхнул головой.

– Ну ладно. Не буду ходить вокруг да около. Мне дали временного помощника. Миссис Уиллис – весьма достойная дама без пяти минут на пенсии. Она выполняет свои обязанности с таким видом, будто делает всем нам величайшее одолжение, и ни на секунду не позволяет забыть об этом.

– Вот как? – Элери бросила на Джеймса осторожный взгляд. – А вы кого-нибудь подыскиваете?

Он покачал головой:

– Нет.

Элери пристально всматривалась в светлые глаза, которые спокойно встретили ее испытующий взгляд, не давая проникнуть в его мысли.

– Почему же? – наконец спросила она.

– Потому, что я твердо решил убедить вас вернуться в «Нортволд», – сообщил он.

– Это исключено, – тихо сказала она и твердой рукой наполнила их чашки.

– Вас даже не удивила моя просьба.

– А по какой другой причине вы могли пригласить меня обедать?

Он насупился.

– Ну, по той же, по которой вас приглашают другие мужчины, – ради вашего общества, я полагаю.

Сердце Элери пропустило удар.

– Но в нашем случае все иначе.

– Не совсем. За последние двенадцать месяцев вы стали занимать значительное место в моей жизни, Элери, и мне чертовски вас не хватает. Дело не только в том, что вы прекрасный работник. До появления миссис Уиллис, которая не расстается с двойкой цвета морской волны и бесформенной юбкой того же оттенка, я даже не сознавал, какой у вас безупречный вкус.