– Я категорически отказываюсь принять это.

Элери упрямо вздернула подбородок.

– Вы должны понимать, что при сложившихся обстоятельствах я не могу здесь работать.

Резким жестом он отмел ее доводы.

– Достаточно вашего слова, что вы не имеете отношения к этой утечке, и забудем обо всем.

Элери уставилась на него вне себя от ярости.

– Забудем обо всем? – вспылила она, перестав сдерживать себя. – Вы обвиняете меня, чуть ли не в шпионаже и после этого рассчитываете, что я буду себя вести, как будто ничего не случилось?! Конечно, – ядовито добавила она, – если мне удастся убедить вас, что я ни в чем не виновата.

Он нетерпеливо нахмурился.

– Не порите чушь, Элери. Как я полагаю, вы попытались связаться с вашим приятелем?

– Да.

– И?

– Он больше не работает в «Реншо».

– Это было неизбежно. – Его серые глаза, не дрогнув, встретили ее взгляд. – Раз вы утверждаете, что не говорили с Мейнардом на эту тему, значит, он раздобыл информацию где-нибудь еще.

– Он больше никого не знает в «Нортволде», – с несчастным видом сообщила Элери.

– Тогда вы должны понимать, что у меня не оставалось выбора. Я был вынужден, задать, вам этот вопрос.

– Разумеется. Поэтому, в сложившейся ситуации, мистер Кинкейд, у меня тоже нет выбора. Я должна уйти немедленно. Кто-нибудь из девушек сможет выполнять мои обязанности, пока вы не подыщете замену. – Элери холодно улыбнулась. – В конце концов, едва ли меня можно оставить в должности, требующей какого-либо доверия. Мне и в голову не приходило поделиться с кем-нибудь информацией ради выгоды, пока вы не подали мне такую блестящую идею. Как я могу поручиться за себя на будущее?

– Чепуха, – отрывисто бросил он. – Послушайте, Элери. Ваше слово – не пустой звук для меня. Я верю, что вы не имеете к этой истории никакого отношения. И могу понять вашу реакцию. Но не надо ничего делать сгоряча. Прошу вас, подумайте.