Поставив саквояжи на землю, он огляделся вокруг и не смог сдержать улыбки. Долгие годы скитаний наконец позади. Он снова там, откуда начал свое путешествие, — дома, в Англии. Дома? Он снова улыбнулся. Если и есть где-то в мире место, которое он может назвать домом, то уж, во всяком случае, это не Лондон с его снующими экипажами и чуждыми ему людьми. Его пристанище — тот большой дом во многих милях отсюда на север, окруженный бесконечными зеленеющими полями. Там жило не одно поколение предков, прошли его детские годы, юность, полная надежд, где когда-то у него были те, кого он звал друзьями… Как недавно, казалось, это было — и как давно… Уже не осталось ничего — ни надежд юности, ни тех, кого он мог бы назвать друзьями, ни самой потребности их иметь… Остались лишь огромный дом и бескрайние поля — заброшенные и опустевшие, как и его душа… Его губы снова скривила циничная улыбка. Нет, он не считает себя проигравшим. Никогда не считал… И скоро, очень скоро те, кто думал, что он все потерял и навсегда уничтожен, признают это. Хорошо смеется тот, кто смеется последним.

Осталась последняя, самая решительная схватка. Он не должен ее проиграть. Он слишком долго и тщательно готовился к ней, чтобы теперь позволить себе поражение. По сути дела, он посвятил этому всю жизнь, пожертвовав добрым именем, отказавшись от карьеры, семейной жизни, простого человеческого счастья… Но сейчас, слава Богу, адская работа почти завершена. У него на руках все доказательства, какие только удалось найти, все документы, подписанные кем надо и официально заверенные… Он мог бы покончить с этим несколько месяцев назад, отправив все эти бумаги куда следует. Но победа стоила ему слишком большого труда, чтобы позволить себе обставить свой триумф столь прозаично. Он должен видеть лица своих врагов в момент мести. Да, так он рискует больше — его могут даже убить, но даже в этом случае та правда, что ему удалось добыть, все равно станет всеобщим достоянием.