– Ваше посещение доставило мне огромное удовольствие, я думаю, вы в этом не сомневаетесь. Но скажите же мне наконец, что заставило вас решиться в такую ужасную погоду и по нашим отвратительным дорогам приехать сюда?

Мадам де Сент-Круа улыбнулась.

– А вы все еще не поняли? Чтобы отведать вашего чудесного кофе, дитя мое, а также дать вам понять, что на ваш счет уже начинают судачить. Ох уж эти наши маленькие городки и старинные замки, где жизнь так безнадежно скучна! Кажется, язычки никогда там не умолкают…

– Ну и пусть их, меня это ничуть не волнует. Я не хочу и не могу расстаться с Жаном!

– Я знала, что вы мне так ответите. Поэтому будем считать, что я вам ничего не говорила, а мой визит объясняется всего лишь одним-единственным, зато важным обстоятельством: я очень вас люблю, и мне захотелось вас повидать. А теперь проводите меня в мою комнату!

Графиня взяла Гортензию под руку, и они стали медленно подниматься по лестнице. Расставаясь, дамы ограничились поцелуями и пожеланиями доброй ночи на пороге комнаты, которую Клеманс приготовила с особым тщанием, так как любила вдовствующую графиню де Сент-Круа и вместе с тем побаивалась ее. Затем Гортензия спустилась в салон, подбросила полено в камин и, зябко кутаясь в большую кашемировую синюю шаль, уселась в кресло, которое еще недавно занимала старая дама. У ее ног Пушинка томно приоткрыла золотистые глаза, но тут же вновь их закрыла, удостоверившись, что еще не время перебираться в спальню. Из кухни слышалось позвякивание хрусталя и столового серебра: Клеманс заканчивала мытье посуды. Еще немного, и она отправится спать, оставив Гортензию одну.

Ей совсем не хотелось ложиться. Она, не желая признаться себе самой, ждала Жана, хотя почти не надеялась, что он придет. Если он знает о визите мадам де Сент-Круа, то не появится, как обычно и бывало, когда какой-нибудь гость наведывался в Комбер.