– Вы что, не слышали? Несколько дней назад я вышел в отставку. – Лукас не без злорадства заметил, как потрясен Малдреп. – Спустя семь лет ты наконец получишь дуэль, к которой стремился. Донован, будешь моим секундантом?

– Почту за честь, – поклонился Донован.

– Предлагай оружие, Малдреп, пистолеты или охотничьи ножи! – рявкнул Лукас.

– А я-то думал, аристократы Филадельфии растят своих сыновей как джентльменов, Грейнджер! Но уйти в отставку? И назвать своим секундантом ирландца-возчика? Что, к дьяволу, вы задумали?

Отлично, подумал Лукас. Ему удалось нарушить обычное высокомерное спокойствие Малдрепа.

– Оставить твои кости стервятникам, так же как ты поступил с Эмброуз.

Не одна женщина пострадала от этих выродков. Он мог бы пристрелить обоих, словно шакалов, коими они и являлись. Но нет. Пусть видят, как врата ада медленно открываются перед ними, пусть знают, из-за чего их ждет смерть.

Малдреп встретился взглядом с Лукасом и прочел в его глазах непоколебимую решимость. Что-то произошло между ними: какой-то разговор без слов – два бойца оценивали друг друга перед поединком.

– Суд ничего не станет делать. Нет никаких доказательств того, что мы с Ливермором…

Обличающие его вину слова висели в прозрачном горном воздухе долгие мгновения.

Лукас хладнокровно наблюдал за ним, держа руку на рукояти своего «кольта». Он не нуждался в их признании, он не забыл, что видел семь лет назад в Миссисипи.

– Какого черта ты вызываешь нас на дуэль из-за такой, как она? – не выдержал наконец Ливермор. – Дуэли – поединок между джентльменами. А она была шлюхой!

Лукас стремительно вскинул руку. Его тяжелый «кольт» был нацелен прямо на Ливермора. Он любил ее слишком долго и Сильно, пусть даже она была падшей женщиной.

Наверное, ему никогда не удастся выхватить пистолет быстрее Малдрепа. Но это его не тревожило: он готов был убить Ливермора здесь и сейчас за нанесенное его покойной любовнице оскорбление, а потом уже думать о том, как уничтожить Малдрепа.