– Да как он смеет?! – выпалила она. – Готова поспорить, что он представления не имеет, что значит уходить на работу каждый день, видимо, у него дома жена, которая делает для него все.

– Мел, дорогая, он ничего такого не имел в виду, – оправдывалась Карен. – Ты прекрасная мать, мы все это знаем.

«Знаете? – подумала Мел. – И кто это – «мы»?»

– Он просто считает, что вам с ним нужно обсудить, не удалить ли гланды Кэрри, пока она маленькая. Сейчас как раз самое подходящее время. Вот увидишь, ты и забудешь об этом. Чем старше ребенок, тем труднее…

Ее мать знала абсолютно все. «Откуда только берется материнская мудрость?» – удивилась Мел. И когда же она придет к ней?

– Какая красивая картинка, Сара, – сказала Мел. – Хочешь, мы прикрепим ее к холодильнику?

Сара счастливо кивнула, и Эйдриан улыбнулся жене.

«Еще один напряженный момент миновал», – подумала Мел. Все считают, что ей ничего не стоит обходить острые углы. Что бы они сказали, если бы узнали, что порой она еле сдерживается, чтобы справиться со всем этим?

Купание заняло весь вечер. Кэрри обожала купаться и всегда играла с пластиковой уткой, ведя ее по краю ванны и не сводя с нее глаз, будто впервые видит ее. Она обильно поливала утку водой, так что вода переливалась через край на пол, но зато крылья утки начинали работать.

– Мама! – кричала она, захлебываясь от удовольствия, а крылья махали все быстрее и быстрее. – Мама!

Мел тоже смеялась, чувствуя, как напряжение дня постепенно оставляет ее. Какие они очаровательные, когда маленькие, – всегда взволнованные, всегда готовые радоваться… По контрасту с Кэрри Сара была задумчива и тиха, она сидела посреди лавандовой пены, словно забытое дитя. Ее большие голубые глаза затуманились печалью.