Вадим был в лаборатории не один. Теоретик Саша Возницын – коренастый и крепкий, с шевелюрой, свисающей на плечи, – ходил из угла в угол, а Вадим стоял у окна, сосредоточенно рассматривая цифры на широкой ленте машинной распечатки.

– Мне нужна именно сегодняшняя ночь, – говорил Саша. – Извините, Ирина Васильевна... Звезда слабеет, Вадим, рентгеновская новая гаснет, завтра может не быть погоды, и кто еще согласится наблюдать такой слабый объект?

– Ты видела астрономический цирк, Ира? – спросил Вадим. – Сегодня увидишь. Я могу запросто снять не то, что надо. Никогда не занимался звездами. А этот корифей пришел ко мне со своей авантюрой, зная, что Другие откажутся наотрез.

– Вот-вот, – быстро вставил Саша. – Я знаю твой характер – бросаешься на все неисследованное.

– Что такое рентгеновская новая? – спросила Ирина.

– Неожиданная вспышка на рентгеновском небе, – пояснил Саша. – Появляется яркая рентгеновская звезда и через месяц-другой гаснет. Чаще всего навсегда. В некоторых случаях, как сейчас, рентгеновской вспышке соответствует и оптическая...

– В некоторых, – буркнул Вадим. – Причем довольно слабая. Нужно хотя бы окрестности посмотреть на Паломарском атласе. Пойдем на телескоп, корифей...

Ирине пришлось долго звонить, пока за стеклянной дверью не появился усатый вахтер в накинутом на плечи тулупе. В проходной горел электрокамин, было тепло, и Ирина постояла минуту, прежде чем подняться под купол.

Вадим стоял у окна и смотрел в черноту ночи. Чтобы лучше видеть, он погасил под куполом свет. Ирина тотчас ударилась обо что-то головой и застыла.