Я засмеялась про себя. Должно быть, это очень забавно: матушка, стремящаяся к былому великолепию, и Мэг, мечтающая о лондонских рынках! Хотя большинство людей склонны хотеть того, чего не имеют,

Наконец, я подошла к дому викария - длинному серому каменному зданию с приятным садиком перед ним и, увы, кладбищем позади.

Викарий принял меня в неубранной гостиной, окна которой выходили на кладбище. Он сидел за конторкой, где громоздились разные бумаги.

- А, мисс Хэммонд! - произнес он, подняв очки на лоб.

Викарий был м.ягким человеком, и я сразу же прочла дурные предчувствия во взгляде его водянистых серых глаз. Он был миролюбив и догадался, что над его счастливым состоянием может нависнуть угроза, что часто случалось после получения посланий от моей матушки. Когда же я сказала, что принесла ему записку, в его глазах появился страх.

- Думаю, нужен ответ! - вежливо заметила я, протянув ему записку.

- О да, да...

Он спустил очки на нос и слегка повернулся так, чтобы я не увидела его реакции на мамино послание.

- Господи, Господи, - произнес он с ужасом в глазах. - Это касается пасхальных цветов. Миссис Картер закупила их и, естественно...

- Разумеется, - ответила я.

- И она... попросила мисс Оллдер помочь ей расставить их, а мисс Оллдер, думаю, согласилась это сделать. Так что видите...

- Да, вижу! Я понимаю.

Он благодарно улыбнулся мне.

- Итак... если вы передадите вашей матушке мои извинения и... объясните, что дело не в моей власти... Полагаю, писать нет необходимости?

Хотя я прекрасно знала свою матушку, но мне было жаль и его.

- Я объясню! - сказала я.

- Благодарю вас, мисс Хэммонд. Пожалуйста, передайте мои сожаления!

- Передам, - пообещала я ему.