Неужели? Синтия действительно почувствовала себя как-то странно при упоминании фамилии Милворд. Ей даже на мгновение показалось, что она ей знакома. Странно, ведь до сих пор ни одно имя ей ни о чем не напоминало. Имена, лица, даты – все это было покрыто для нее мраком.

– Со мной все нормально, – вымученно улыбнувшись, отозвалась Синтия и поспешила сменить тему: – Тебе налить как обычно, Кит?

Но имя не выходило у нее из головы весь вечер. Она повторяла его про себя и всякий раз проваливалась во тьму. Что это – странные фокусы памяти? Неожиданная вспышка тут же гасла, не давая Синтии возможности хоть за что-то зацепиться.

Нет, это нельзя так оставлять, решила Синтия. Надо при первой же возможности поинтересоваться у незнакомца, поскольку он как-то связан с человеком – или с людьми, – носящим фамилию Милворд. Синтия поняла, что это пока единственная возможность хоть как-то приоткрыть завесу над ее прошлым. Все эти долгие двенадцать месяцев она ожидала, что объявится кто-то и напомнит ей, кто она и откуда, свяжет ее с прошлым. Но до сих пор никто ею не интересовался, и Синтия уже начала свыкаться с мыслью, что придется начинать жизнь с чистого листа.

На прошлой неделе полиция поместила в местной газете очередное объявление с просьбой откликнуться тех, кому что-либо известно о ней, но никаких откликов не последовало. Так что полиция пришла к выводу, что Синтия совершенно одинока и находилась на отдыхе здесь, в Гаррисберге, когда попала в аварию. Ее автомобиль обгорел до такой степени, что по его останкам с трудом удалось установить, что это был голубой «Форд». Никто до сих пор не заявлял ни о пропаже голубого «Форда», ни об исчезновении женщины, которая находилась за рулем.

Иногда Синтии казалось, что она действительно погибла тогда на автотрассе при столкновении с бензовозом и через много недель вновь родилась уже совсем другим человеком.

Но Синтия неустанно уверяла себя, что это не так, что ей просто необходимо вновь обрести свое потерянное «я», и жила только этой надеждой.