Сэбин саркастически усмехнулся:

– Потому что каждый вечер, когда мы смотрели телевизионные новости, я наблюдал за тобой и видел, с каким восторгом ты ею любуешься.

– Ты думал, что я способен тебя предать? Господи, Сэбин, она ведь не Елена Прекрасная!

– Но недалеко от нее ушла. Вот мне и не хотелось рисковать. – Мужчина снова уставился в окно. – Кстати, она спит с Джеймсом Делажем?

– Я говорил Рэндольфу, что ты интересовался этим. Он так не думает. Делаж, похоже, из породы верных мужей.

– Меня не интересует, что думает Рэндольф.

Я хочу знать, спит ли она с этим чертовым стряпчим.

– Успокойся, – проговорил Кери. – Рэндольф сказал, что сегодня к пяти вечера его отчет по этому поводу будет у тебя на столе.

– Так-то лучше.

Лимузин остановился возле особняка. Шофер выскочил и побежал вокруг машины, торопясь открыть дверь.

Кери выбрался из машины и в нерешительности остановился на тротуаре, глядя на Сэбина:

– Судя по всему, ты не намерен менять свое решение?

– Ни в коем случае. – Внезапно лицо Сэбина смягчилось. – То, что мы делаем, правильно, Кери. Поверь мне, эта женщина – из тех, которые выворачивают мужчин наизнанку, а затем выкидывают за ненадобностью.

– Я верю тебе, – пожав плечами, ответил Кери. Его не покидало ощущение, что за всем этим стоит что-то другое. – Просто мне нелегко… – Он умолк и отступил на шаг. – Я, пожалуй, передохну и поужинаю, прежде чем возвращаться в офис. Хочу избавиться от противного привкуса во рту.

Шофер захлопнул дверцу, и вскоре лимузин уже скользил по обсаженным деревьями улицам Грин-вич-Виллидж, направляясь к обиталищу Уайта.

Сэбин откинулся на сиденье и закрыл глаза, пытаясь унять кипевшие ярость и нетерпение. Он заранее знал, что суд оправдает Мэлори Тэйн, и все же с трудом дождался окончания процесса. Более того, он даже помог ее защите. Нанятые им агенты сумели достать кое-какие доказательства того, что Бен был связан с преступниками, и передали их Делажу. Однако даже от сознания того, что вскоре она будет свободна, в душе Сэбина не ослабевало искушение умыкнуть ее прямо из зала суда. Ему не терпелось.