- Сегодня вечером в Истонвилле начинаются выступления борцов за гражданские права, - Мейтисон не глядел на Кейда. - Значит, завтра можно ожидать сильных беспорядков. Синдикат хочет, чтобы ты вылетел туда в девять утра.

Кейд медленно закрутил крышечку на бутылке. Он чувствовал холодок вдоль позвоночника.

- Почему не сегодня? - спросил он, с тоской глядя на виски в своем стакане.

- Не следует крутиться там слишком долго. Все надо провернуть оперативно: быстренько туда и быстренько обратно.

- Если получится обратно.

Мейтисон отпил глоток и не сказал ни слова.

После длинной паузы Кейд произнес:

- Последний раз, когда журналисты из Нью-Йорка пытались заснять такую вот заварушку, трое из них оказались в госпитале. Было разбито пять камер. И не появилось ни одного снимка.

- Именно поэтому "тузы" в них так заинтересованы.

Кейд допил стакан и попытался сфокусировать взгляд на лице Мейтисона.

- Тебе эти снимки тоже нужны?

- Да. Мне тоже. Синдикат пообещал мне сорвать большой куш с "Лайфа", если фотки будут первоклассными. - Мейтисон на минуту задумался, потом продолжил: - Тут мне агент из "Дженерал моторс" звонил. Спрашивал, будем ли мы оплачивать твои счета за автомобиль. Я сказал, что это не предусмотрено контрактом. - Снова пауза. - Эта работенка как раз для тебя, Вэл. Элис организует билеты. Вот сотня долларов на расходы. Если нужно, получишь еще. Ну так как?

- Я бы не назвал эту "работенку" приятной прогулкой, - ответил Кейд, чувствуя, как его сердце сжимается от страха. - Кто еще едет?

- Никто. И никто про это не знает. Если справишься, то считай, ты снова в деле.

Кейд провел ладонью по лицу.

- А если нет, то нет?

Мейтисон посмотрел на него задумчиво, взял синий карандаш и принялся черкать лежащую перед ним рукопись. То был знак, что разговор закончен.

Кейд угрюмо молчал. "Смертельный номер", - подумал он со страхом. И в то же время чувствовал, как в нем просыпается былое самоуважение. Этому способствовало и выпитое виски.