В Джо зашевелилась тень сомнения: может быть, это вовсе не отец? Мужчина казался слишком высоким и плотным, но темнота обманчива. Внезапно Джо стало ясно, что он полностью уверен только в одном: это действительно был мужчина. Туфли, брюки, размер – все было мужским. Человек сидел на земле, вытянув ноги перед собой, слегка повернув голо­ву, опустив руки по швам и упершись ладонями в пол. Джо казалось, что глаза у него закрыты. Конечно, было слишком темно, но если бы этот тип смотрел на него, Джо увидел бы свет, отраженный в его глазах.

– Отец, – все-таки сказал он, хотя теперь был почти уверен, что это не его отец. А вот и еще запах, чуждый конюшне. Он был более острым, сухим и таким же зна­комым, как запах виски.

– Ладно, вставай! – сказал Джо уже погромче.

Человек не двигался.

Во тьме красновато-коричневые опилки казались черными. Что за черт? Круглое пятно по правую сторону от мужчины расползалось у Джо на глазах. Черное, чер­нее опилок, оно растекалось медленно, как масло.

Джо прищурился, придвинулся ближе, нагнулся и осторожно положил ладонь на плечо странного челове­ка. Оно было непривычно твердым.

– Эй, – сказал Джо, тряхнув фигуру за плечо. – Эй, ты!

Голова мужчины упала вперед, и туловище вяло за­валилось набок. Он согнулся в талии, как тряпичная кукла, уронив голову на край масляного пятна.

«Такую позу не назовешь естественной, – поду­мал Джо. – Должно быть, мужик смертельно пьян… или мертв».

О господи Иисусе, мертв!

Возбужденные лошади фыркали, били копытами и дружно ржали. Джо чувствовал их волнение. Они пони­мали: что-то в их мире не так. Джо внезапно проникся их ощущениями. Он сам чувствовал то же самое при входе сюда. Это было ощущение присутствия чужого. Джо резко обернулся – ничего, кроме теней, лунного света и лоша­диных голов. Только теперь он вспомнил, насколько да­лека конюшня от человеческого жилья.