К несчастью, Линку Блэквуду такая участь, кажется, не грозит. Этот еще продержится. Ему, как Сталлоне, Уиллису и Шварценеггеру, уготована долгая жизнь в боевиках. И, как бы там ни было, фильмы с участием Блэквуда продолжают делать приличные сборы, особенно за рубежом и на дисках.

– Почти приехали, – сообщила Фей Марголис.

Фей была внушительная особа под пятьдесят, с коротко стриженными серебристыми волосами и немалым опытом в своем деле. Всякой знаменитости, которую Фей брала под свое крыло, была гарантирована максимальная публичность, причем ни один материал в прессе не мог появиться без предварительного согласования. Фей оберегала свой узкий круг избранных клиентов с собачьей преданностью и не меньшей свирепостью.

– Как я выгляжу? – спросила Лола, демонстрируя несвойственную ей неуверенность.

– Настоящая секс-бомба, – заверил Мэтт. Он и сам был ей под стать: тело атлета, длинные темно-русые волосы, маленькая вандейковская бородка.

Лола пропустила комплимент мужа мимо ушей и повернулась к пресс-секретарю:

– Фей?

– Главное – держи спину прямо, – посоветовала та своим прокуренным голосом. – Платье у тебя опасное: чуть нагнешься, и грудь вывалится. Помни об этом!

Лола хихикнула.

Такие замечания могла безнаказанно отпускать только Фей. Теперь, когда Лола стала звездой первой величины, она требовала от всех, с кем имела дело, надлежащего почтения.

– Если у нее вывалятся сиськи, – захохотал Мэтт, – ее вся французская пресса на первой полосе напечатает.

– Только французская? – уточнила Лола, испепелив его взглядом.

– Ну, хорошо, хорошо, радость моя, пусть будет мировая, – поспешил исправиться Мэтт, изобразив смущение.