В глазах Кейт появились слезы обиды и гнева.

– Ты поняла меня?

Кейт кивнула, глядя на отца в упор.

– И не передумаешь?

– Нет, не передумаю. – Она перевела дыхание. – Мне кажется, ты не прав. И еще я думаю, что ты очень недобрый. – От волнения она не могла больше говорить.

– Нет. Я абсолютно прав. Если ты считаешь, что все эти восемнадцать лет я только и ждал, чтобы выгнать собственную дочь из дома, расстаться с единственным ребенком, ты глубоко заблуждаешься. Мы с твоей матерью делали для тебя все, что могли, отдали тебе все, научили всему, что сами знали и во что верили. А ты нас предала. Это значит, что ты всегда была чужой в этом доме, предательницей, как будто нам подменили нашего ребенка.

Слушая его в полном ужасе, Том вдруг согласился. Она в самом деле не их ребенок. Она его. И теперь он будет любить и лелеять ее еще больше. Какие ублюдки.

– Ты больше не наша дочь, Кейтлин. Дочь, способная на такие вещи, нам не нужна. – Отец сказал это с напыщенной торжественностью, и на Кейт вдруг напал истерический хохот.

– Способная на что? Бросить колледж? Ты хоть знаешь, сколько ребят поступают так каждый год? Что в этом особенного?

– Я думаю, мы оба понимаем, что дело не в этом. – Отец метнул злобный взгляд на Тома. – Раз ты обесчестила себя, не имеет значения, ходишь ты в колледж или нет. Колледж – это только часть дела. Главное – в твоем отношении к жизни, в твоих целях и устремлениях. Кем ты собираешься стать... Куда ты идешь, Кейтлин, похоже, не имеет к нам никакого отношения. А теперь, – он перевел взгляд с нее на жену, – если хочешь забрать какие-то свои вещи, пожалуйста, делай это поскорее. Довольно играть на нервах матери.