— Именно этого я и боялась, — твердо заявила Джулия. — Но может быть, пора перестать быть выпускницей школы? Ты ее окончила, между прочим, уже четыре года назад. А теперь, когда вернулась домой с дипломом специалиста, должна и выглядеть соответствующим образом — взрослой, самостоятельной молодой женщиной, знающей себе цену. Уверяю тебя, все наши знакомые рассчитывают увидеть Кэтрин Кортни именно такой. Иначе миссис Уиллер не пригласила бы нас на клубную вечеринку...

— Она пригласила нас? Боже, мама, ты, вероятно, не дала ей иного выбора? Наверное, рассказала, что я хочу возобновить старые дружеские связи, вернувшись из Нью-Йорка? Но ведь я никогда не была вхожа в местный клуб.

— Чепуха! Ты выросла здесь и знаешь всех этих людей, Кэтрин. И теперь настало время стать одной из них.

— И ты, конечно, не сообщила ей, что я буду работать в компании «Хэррингтон»? Что она подумает, когда узнает, что я всего лишь простая секретарша?

— Не узнает, если только ты сама ей этого не скажешь и не выставишь тем самым меня лгуньей. Кроме того, все обычно начинают с маленьких должностей. Как только твое начальство узнает тебя получше, тебя сразу же повысят, я в этом уверена. Я тоже замолвлю за тебя словечко. Я работаю у Хэррингтонов так давно, что прекрасно знаю всех нужных людей...

— Я не хочу, чтобы ты нажимала на какие-то тайные пружины ради меня, мама. Я уже говорила тебе это.

Миссис Кортни вздохнула и сняла кусок нитки с белого шелкового платья дочери.

— Давай не будем ссориться сегодня вечером, пожалуйста. — Она улыбнулась и прикоснулась рукой к щеке Кэтрин. — Ты же знаешь, как я горжусь тобой, детка. Ты все, что у меня есть в целом мире. Я просто хочу, чтобы у тебя была достойная жизнь. Разве это так ужасно?

Такие знакомые слова, подумала Кэтрин, глядя на оптимистическую улыбку матери. Как можно спорить с тем, кто жертвует для тебя всем?