«Если гора не идет к Магомету, Магомет берет гору на понт. К тебе гости, из милиции. Сейчас будут. Открывай».

В дверь действительно постучали.

Славик натянул джинсы и поплелся открывать. – Михаил Илларионович, участковый, – сказали густые усы под фуражкой. – Вячеслав Сапожков, чем могу помочь? – отозвался Славик, чувствуя себя трактористом или механизатором из старого фильма, в час редкого досуга после праведных трудов расхаживающим по дому в майке и штанах. – А можно – Слава? – спросил участковый. – Как-никак разница в возрасте у нас большая. – Можно, – ответил Слава, который на работе был Вячеславом Игоревичем уже два года, и, тяготясь официальщиной, при любой возможности переходил с собеседником на неформальный стиль общения. – Дело тут такое, – участковый подошел к окну и раздвинул ставни. Оказалось, что в восемь часов ночи солнышко уже светило вовсю. – Человек умер. – Кто? – чувствуя легкий холодок в груди, спросил Славик. – Митрич, сторож из музея Менделеева. – И…как это? Его убили? – спросил Славик, сам не зная зачем. – Непохоже, чтобы убили. Водкой отравился, паленой, «Кавказский след» называется. – Нужны понятые? Или тело опознать? – Да нет, – махнул рукой Михаил Илларионович, – все уже сделали. Письмо у него нашли, прямо в руке. А в письме – твоя фамилия прописана: Вячеслав Сапожков. А тут и ты в городе. Разобраться бы надо. Ну-ка дыхни!

Славик покорно дыхнул. – Нет, – разочарованно констатировал милиционер. – Не водка. Портвейн. – Портвейн, – подтвердил Славик. – Одна бутылка. – Вот! – поднял палец милиционер. – А собутыльников его до сих пор ищем. Водкуто в одиночестве не пьют. – Еще как пьют, – пробормотал Славик. – Это у вас пьют, – отмахнулся участковый. – А у нас народ душевный, ему компания нужна.

Помолчали. – Ну, собирайся, сходим, посмотришь на письмо, – сказал милиционер. – Там важные сведения должны быть, коли перед смертью Митрич про тебя вспомнил.

Глава 2

Примерно в полутора тысячах верст отсюда, на Кольском полуострове, Вован, высокий человек с короткой стрижкой, вошел в дом. Шейные вериги его при этом легонько звякнули.