— Так что вы сократили ее до Элли, — ободряюще улыбнулась Арден.

Дрю ухмыльнулся.

— Да, к большому неудовольствию ее родителей. — Он отпил воды и начал рисовать небрежные круги на запотевшем стакане. — Так или иначе, после ее гибели я решил сменить обстановку, поэтому перебрался сюда, на Мауи, это место гораздо уединеннее. Хотел защитить свою частную жизнь и оградить Мэтта от любопытствующих бездельников.

Все тело Арден напряглось.

— Мэтт?

— Мой сын, — расцвел Дрю.

Сердце забухало прямо в горле, но она сумела произнести:

— О да. Я читала и о нем тоже.

— Он просто потрясающий. Самый умный, самый прелестный ребенок в мире. Этим утром он… — Дрю прервался. — Простите. Меня заносит, когда я говорю о нем.

— Нет, нет, продолжайте. Мне очень интересно, — поспешно выпалила она.

— Даже если это наполовину правда, я продолжу. Достаточно сказать, что за последнее время он единственное, чем я могу гордиться. Мы живем прямо на берегу. Ему там нравится.

Арден, изо всех сил пытаясь взять себя в руки, в замешательстве уставилась на горизонт. Солнце мириадами слепящих бликов отражалось от поверхности океана. Глазам было больно смотреть под таким углом. Остров Молокаи казался серо-синей тенью на северо-западе. От легкого ветерка ритмично и гибко раскачивались пальмы, набегали пенистые белые волны, чтобы поцеловать песчаный пляж и отступить.

— Могу понять, почему вы захотели жить здесь. Волшебное место.

— Для меня это имело большое значение. Целебный пейзаж — и эмоционально, и физически.

Дрю задумался, почему так откровенен с этой женщиной. Но догадывался, в чем причина — она внушает доверие и излучает понимание. Он насмешливо выгнул густую обесцвеченную солнцем бровь, когда его осенило.