Обернув полотенце вокруг шеи, приятель прохрипел:

— Если бы я знал, что достаточно непристойного предложения поклонницы, чтобы достать тебя и заставить играть по-чемпионски, то давным-давно нанял бы их с почасовой оплатой.

Дрю собрал теннисную сумку, зачехлил ракетку и направился к лестнице, ведущей на террасу с видом на корты.

— Уверен, большинство из них привыкли отдаваться с почасовой оплатой.

— Не будь к ним слишком суров, ведь это твои болельщицы.

— Я бы обрадовался и большему количеству болеющих за меня, будь они спортивными обозревателями или комментаторами. Но таковых не имеется. Все, что делают специалисты, — сообщают миру, что я выброшен за борт. Уничтожен. И все время пью.

— Ты постоянно пил.

Дрю остановился в шаге от Гарри и круто развернулся, сердито встав напротив партнера. Взгляд товарища был бесхитростным, открытым и ужасно честным. Все, что он сказал, — правда. Гнев Дрю растаял перед лицом верной искренней дружбы.

— Так ведь и было? — смутился он.

— Но не сейчас. Все в прошлом, Дрю. Вернулись твои знаменитые крученые подачи. Проклятье! Каждый раз, когда мяч летел на меня, перед глазами мелькала вся моя жизнь.

Дрю рассмеялся, а Гарри продолжил:

— Хорошо продуманные маневры и стратегия, использующая в своих интересах мой слабый удар слева.

Усмешка искривила энергичный рот Дрю.

— Не думал, что ты заметишь.

— Черта с два.

Они миролюбиво рассмеялись, преодолевая последние ступеньки к террасе. Дрю сразу увидел, что она все еще там, пачка бумаг рассыпана по столешнице, справа стоит стакан с минеральной водой. Женщина что-то яростно строчила в желтом блокноте. Он собирался пройти мимо ее стола, но так как тот находился на пути к шкафчикам, то он только привлечет к себе внимание, если постарается обойти ее.