Как и предполагалось, миссис Фернли доставила меня в приход с видом человека, отлично выполнившего свой долг, и отбыла вместе со своей кузиной, встретившей нас в порту. Я рассталась с бывшей гувернанткой без особой грусти. Только когда я оказалась одна в отведенной мне комнате с низким потолком, который поддерживали тяжелые дубовые балки, и решетчатым окном, выходившим на церковный двор, огромная тяжесть невыносимого одиночества опустилась на детские плечи. На корабле было много интересного – само плавание по морю, то бурному, то спокойному и гладкому, как озеро, беседы с пассажирами, встречи с новыми местами. Мы плыли мимо Кейптауна с его прекрасной бухтой, обрамленной горами, мимо Мадейры, усыпанной яркими цветами, заходили в величественную бухту Лиссабона… Обилие впечатлений помогало мне на время изгнать из мыслей тревогу о будущем.

Со временем я полюбила свою комнату. Окружающие стремились к тому, чтобы я чувствовала себя как дома. Дядя Джеймс, преданный своей работе и всегда очень серьезный, изо всех сил старался быть веселым, но его попытки выглядели очень нарочито и производили прямо противоположный эффект. Каждое утро он встречал меня словами:

– Здравствуй, Сусанна! А ты ранняя пташка. Если я делала что-то в саду, он обычно замечал:

– Ха-ха, кто не работает, тот не ест.

Эти фразы всегда сопровождались искусственным смехом, который, казалось, исходил не от него. Но я понимала, что он хочет помочь мне освоиться. Тетя Грейс вела себя довольно резко, но не потому, что хотела этого, а просто потому что редко обнажала свои чувства и ощущала некую неловкость наедине с ребенком. Эллен же была добра ко мне, но как-то отстраненно – все мысли моей кузины, которая была к тому же на двенадцать лет старше, поглощал викарий, служивший у ее отца, – мистер Боннер. Они собирались пожениться, как только он получит приход.